Наводнение в Иркутской области: вопросы и ответы

14 августа 2019

Как остановить лесные пожары в Иркутской области?

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter

Масштабные лесные пожары в Иркутской области стали в этом году еще одной катастрофой после мощных паводков. 2019 год оказался одним из самых горимых не только в нашем регионе, но и у соседей. Жители даже крупных городов Сибири жаловались на сильное задымление, участились случаи обращения к врачам. Когда стало понятно, что сами регионы с ситуацией не справляются, для тушения пожаров были отправлены самолеты Минобороны, с их помощью удалось сократить площадь возгораний в разы.

 

Рекордный пожароопасный сезон

Сегодня для всех очевидно, что лесные пожары стали стихией, с которой бороться невозможно. Ученые выдвигают разные версии сложившейся ситуации, подчеркивая, что пожары в лесах были, есть и будут. В связи с прогнозируемым глобальным потеплением в будущем ожидается значительное возрастание угрозы возникновения крупных и катастрофических пожаров, увеличится продолжительность пожароопасных сезонов, чаще и интенсивнее станут грозовые периоды, увеличится количество разрядов молний, которые являются основной природной причиной возникновения пожаров.

Другая версия, к которой, кстати, склоняется немало ученых, работающих в сфере лесного хозяйства, куда проще, чем метаморфозы с климатом. Леса горят по причине несовершенного законодательства, а самая действенная мера в борьбе с пожарами – его изменение.

В лесном фонде Сибири, по разным данным, ежегодно возникает от 4,5 до 27 тыс. пожаров, которые охватывают площадь порядка 3,5–18 млн га. На 1 августа 2019 года в Сибири действовали пожары на территории около 13 млн га. Большие площади были пройдены пожарами в 2012 году – 15 млн га по итогам года, в прошлом году – 14 млн. К концу пожароопасного сезона текущий год вполне может стать рекордным.

 

Гори не хочу, тушить не надо

Основные причины пожаров, по мнению заведующего лабораторией лесной пирологии института леса им. В.Н. Сукачева СО РАН, доктора биологических наук, доцента Петра Цветкова, в разных регионах схожи. Частое, необоснованное реформирование лесного хозяйства в итоге привело к упразднению отраслевого министерства.

Нынешний Лесной кодекс, принятый в 2000-х годах, практически уничтожил государственную лесную охрану. Численность людей, чьи должностные обязанности связаны с охраной лесов, сократилась примерно в шесть раз. Вместо крупных леспромхозов сейчас в лесу хозяйничают многочисленные арендаторы, которые не имеют ни техники, ни специалистов для тушения пожаров. Результаты принятых тогда решений сегодня как раз и пожинают регионы, в которых горит лес.

– Новый Лесной кодекс, до разработки которого не были допущены наши ведущие ученые лесного хозяйства, по оценкам специалистов, самый плохой за всю историю лесного хозяйства страны. Он отменил лесхозы, деление лесов на группы. Тем не менее президент в свое время его подписал, – продолжает ученый.

Более того, огромные лесные территории сегодня горят, потому что законодательством допускается не тушить лес, если ожидаемые расходы на его тушение превышают прогнозируемый ущерб, который может нанести огонь. В 2015 году Минприроды издало приказ, разрешающий не тушить пожары на территории, где нет дорог и населенных пунктов, выделяя так называемые «зоны контроля лесных пожаров».

– Конечно, делается это не от хорошей жизни. Финансирование у лесного хозяйства очень скудное. На местах стали злоупотреблять возможностью не тушить пожары. К зонам контроля сегодня причисляются не только те территории, которые располагаются далеко, где нет ни дорог и людей, но и места, которые освоены, примыкают к населенным пунктам, к дорогам общего пользования, леса, переданные в аренду, и т.д. Так вышло, что зона контроля на сегодняшний день может составлять примерно половину всего лесного фонда, где-то 49%. Гори не хочу, тушить не надо, – отмечает Петр Цветков.

В «зоны контроля» странным образом попали населенные пункты, жители которых сейчас страдают от дыма, а, возможно, огонь угрожает и жизни людей, поскольку пожары в таких зонах никто не тушит. Специалисты в области лесного хозяйства сходятся во мнении, что эти зоны нужно пересмотреть, исключив из них населенные пункты. В конце июля 2019 года министр природных ресурсов Дмитрий Кобылкин такое поручение дал.

Что будет дальше? Специалисты, согласно новым зонам, которые должны быть пересмотрены до 19 августа, станут тушить пожары, которые возникают близко к городам и селам. Действующим пожарам это никак не поможет. Важно, чтобы к будущему пожароопасному сезону все расходы были учтены в бюджете следующего года.

 

Лес – федеральная собственность

Еще одна причина в том, что, согласно Лесному кодексу, полномочия по управлению лесами из федерального агентства переданы в регионы, но власти на местах оказались не готовы к этому. Причина банальна: нехватка средств.

Формально полномочия по тушению пожаров – федеральные. Но они были переданы на уровень регионов. По правилам, если полномочия передаются, то вместе с ними должны передаваться и средства. Это могут быть собственные источники доходов, как с дорожными фондами, или трансферты из федерального бюджета, как, собственно, с полномочиями по тушению пожаров, – говорит генеральный директор коммуникативного агентства ACTOR Дмитрий Еловский. – Однако полномочия-то переданы, а средств, чтобы их исполнять, не хватает. Согласно отчету Счетной палаты страны, в прошлом году Красноярский край вынужден был потратить 1,6 млрд рублей своих средств на предупреждение пожаров и борьбу с ними, в Иркутской области сумма меньше, но тоже весомая для субъекта – порядка 1,1 млрд рублей. Это примерно в два раза больше, чем перечислил федеральный центр на эти цели.

В целом на борьбу с пожарами, а также на охрану лесов в нашей стране выделяется около 5 млрд рублей в год. По подсчетам Greenpeace, эта сфера недофинансирована примерно в 10 раз с учетом долгов, которые накопились, износа техники, а также изменившегося климата.

– Таким образом, стране необходимо примерно 50 млрд рублей в год, чтобы справиться с пожарами, – отмечает руководитель противопожарного отдела Greenpeace России Григорий Куксин. – Сумма большая, очевидно, что регионы ее не потянут. Это все равно будут федеральные деньги. Но и лес, как мы помним, считается федеральной собственностью, которую регион охраняет на федеральные деньги.

 

«Денег нет, но вы держитесь»

– Получается как всегда: «денег нет, но вы держитесь». Мы наблюдаем, что с одной стороны концентрируется огромный финансовый ресурс в федеральном бюджете, с другой стороны такая важная функция, как лесоохрана, возложена на нищие региональные бюджеты, – считает политический обозреватель сайта «Тайга.инфо» Алексей Мазур. – Бюджеты Иркутской области и Красноярского края не настолько нищие, как, к примеру, Забайкалья, но все равно не сравнить с бюджетом Москвы или с федеральным. А если что-то происходит, губернаторы назначаются мальчиками для битья. И это общая тенденция.

Ее можно было проследить и в случае, когда в Ачинске взорвались склады Министерства обороны. Да, эта ситуация с лесными пожарами не связана, но реакция федерального центра здесь показательна. Региональные власти тогда обвинили в плохой организации эвакуации. Также и с лесом. Такую глобальную проблему, как тушение лесов, в частности, на севере Сибири, где труднодоступная местность, должна решать специальная централизованная служба. А у нас не только сократилось количество людей, которые занимаются лесоохраной, но и число единиц лесной авиации и других служб, которые бы предотвращали пожары. Мало того, ликвидированы межрегиональные структуры. Раньше был сибирский центр МЧС, который работал на территории всей Сибири. Сейчас все разбросано по регионам. На них большая ответственность при недофинансировании, – подчеркивает Алексей Мазур.

 

Вечный спор

Помимо недостатка финансирования, мешает вовремя тушить пожары и тот фактор, что обязанности по их тушению за пределами населенных пунктов распределены между собственниками земель. Тушить горящий лес должны арендаторы, муниципалитеты, лесхозы, Минобороны, руководство особо охраняемых природных территорий и т.д.

В итоге все зависит от качества межведомственной координации, – констатирует Дмитрий Еловский. – Если она на должном уровне, то с пожарами справляются быстро. Если хотя бы один региональный начальник в одном ведомстве имеет недостаточную квалификацию, напряженные отношения с остальными, просто заболел, ситуация выходит из-под контроля. Наконец, имеет значение еще один важный фактор: лесная отрасль, как налогоплательщик, не является приоритетной для государства. Нефтянка, банки, торговля – являются, потому что в них формируются огромные объемы налоговых доходов. А лес – нет. Поэтому он находится на периферии контроля. По сути федеральному центру нужно, чтобы не горели дома с людьми, остальное его слабо интересует, пока ситуация совсем не выходит из-под контроля, как в этом году. Регулярные словесные интервенции про необходимость навести порядок в лесу останутся таковыми до тех пор, пока государство не начнет формировать за счет лесной отрасли хотя бы процентов 10% федерального бюджета. В этом ответ про недоработки законодательства. Да, они есть. Да, система лесничеств очень слабая, нет авиадесанта. Но потому и нет, что отрасль приносит слишком мало в федеральный бюджет, а именно он финансирует меры по пожаротушению. Как только федеральный центр поймет, как извлечь из отрасли больший объем средств, тогда и система лесничеств начнет развиваться, и авиадесантные группы будут увеличивать, и законодательство начнут совершенствовать. А пока и дальше будет продолжаться вечный спор между регионами и федеральным центром. Субъекты продолжат обвинять федерацию в недостаточном финансировании, федералы – регионы в недостаточно эффективном контроле за расходами. Все могло бы закончиться перепалками, пока нет кризисной ситуации, а в этом году она случилась, и начался поиск виноватых. Так как прокуратура – федеральный орган, то стрелочник обычно находится в региональных ведомствах. 

 

Сергей Левченко: Мы нигде не допустили перехода огня на населенные пункты

– К сожалению, в течение месяца сохраняется в лесах самый сложный пятый класс опасности в Киренском, Катангском, Усть-Кутском, Бодайбинском районах. Поэтому будем и дальше принимать меры по запрещению хозяйственной деятельности, появлению людей в лесах. Силы, которые должны были быть собраны арендаторами лесов, по всем районам собраны, нам помогали на прошлой неделе силы Минобороны и МЧС. Основные задачи нам удается решать – мы нигде не допустили перехода огня на населенные пункты, на объекты высокой опасности, где добываются и перерабатываются углеводороды, где проходят трубопроводы. Всю неделю работал самолет Ил-76, который совершил большое количество вылетов. Этот самолет везет 42 тонны воды сразу и обрабатывает кромку пожара.

Другие материалы
Реклама от YouDo